Ренат Кузьмин: Тимошенко будем лечить без посетителей, а потом - в суд (интервью)

Первый замгенпрокурора Украины рассказал «Сегодня» о том, почему, по его мнению, Юлия Тимошенко оказалась за решеткой, какие обвинения ее ждут в ближайшее время и когда ГПУ допросит Павла Лазаренко


Первый замгенпрокурора Украины рассказал «Сегодня» о том, почему, по его мнению, Юлия Тимошенко оказалась за решеткой, какие обвинения ее ждут в ближайшее время и когда ГПУ допросит Павла Лазаренко

— Кроме известных, прошедших суд и находящихся там уголовных дел, есть ли новости по обвинению экс-премьера Юлии Тимошенко в причастности к убийству нардепа Евгения Щербаня?

— У нас достаточно оснований для предъявления ей обвинения.

— И когда вы собираетесь предъявить Тимошенко это обвинение?

— Как заявили немецкие врачи, ей надо отдохнуть от стрессов 8 недель (примерно до второй половины сентября. — Авт.). Вот мы и ждем, когда этот срок закончится. Как только врачи скажут, что можно ее тревожить, мы с обвинением сразу к ней придем. У нас для этого все готово.

— Это будет некое новое уголовное дело, касающееся только Юлии Тимошенко?

— Нет. Дело в отношении исполнителей убийства Щербаня было расследовано, направлено в суд и по нему есть приговор. Дело в отношении заказчиков выделили в отдельное производство, расследовали сотрудники центрального аппарата Генпрокуратуры, установив причастных к организации и финансированию этого заказного преступления. Мы намерены предъявить Юлии Тимошенко обвинение в соучастии в нем.

— Правда ли, что показания относительно Юлии Тимошенко согласился дать находящийся ныне в США и отбывающий там срок, определенный американской Фемидой, Павел Лазаренко?

— Генпрокуратура официально обратилась к американским властям с просьбой содействовать в допросе Лазаренко — кроме его личного согласия (а он его дал и оно свидетельствует о его намерении сотрудничать со следствием), необходимо и решение властей. Как только получим положительный ответ, готовы выехать в США и допросить Лазаренко по делу об убийстве Щербаня. 

— Сторонники Тимошенко пытаются оправдать своего кумира и лидера, мол, с ее счетов перечислялись разные суммы, и о том, что какие-то деньги были по чьей-то команде сняты на убийство Щербаня, она могла и не знать...

— Вы разве можете не знать, что с вашего счета кто-то снимает деньги и перечисляет их киллерам?.. Я повторяю: у нас достаточно оснований, чтобы предъявить Тимошенко обвинение. Случайности, версии наподобие тех, о которых вы говорите, мы уже проверили и исключили.

— Хорошо, а есть ли еще какие-то обвинения, которые ей будут предъявлены, кроме автомобилей скорой, использовании киотских денег? Есть же и другие дела — о подкупе судей Верховного Суда, например...

— Кроме них, есть дело по факту причинения Юлией Тимошенко телесных повреждений сотруднику следственного изолятора, находящемуся при исполнении служебных обязанностей. Есть и другие дела. Они тоже расследуются. И могу вас заверить, что ни одно дело у нас не останется. Каждое будет закончено в установленный законом срок и направлено в суд.

— Но как быть с тем полутупиком, в который зашло находящееся ныне в суде Харькова дело по ЕЭСУ? Тимошенко судить надо, но она отказывается идти в заседание, а без нее суд невозможен. Какой вы видите выход?

— Повторю — есть решение немецких врачей о том, что Тимошенко нужно 8 недель, чтобы лечить ее в спокойных условиях, при отсутствии каких-либо внешних стрессов. Значит, ее будут лечить 8 недель, исключая какие-либо стрессы, а, стало быть, и общение с посетителями.

— Ну, пройдут эти 8 недель, и что потом?

— Посмотрим, что потом скажут медики. Все равно конец этой истории когда-нибудь наступит. Человек с такими заболеваниями, как у нее, не может лечиться вечно. Тем более что у нас есть заключение экспертов о том, что она может участвовать в судебных процессах. Поэтому мы подождем.

— Чувствуете ли вы, что к делам Тимошенко изменилось отношение со стороны европейских политиков и юристов?

— Да, чувствую. Политических оценок, обвинений в политзаангажированности этих дел звучит все меньше. Европейцы тоже понимают, что против любого политического обвинения самым весомым является аргумент юридический. Тут уместна аналогия. Был такой бютовский деятель — Виктор Лозинский, который цинично и жестоко убил человека... Так вот, если помните, о нем поначалу тоже говорили, что он ни в чем не виноват, что он защищался от нападения и заслужил за это награду. Но потом все встало на свои места, и этот нардеп был назван убийцей. Вы помните, я сам выезжал в Голованевский район Кировоградской области и привез оттуда и начальника милиции, и райпрокурора в наручниках. Привезли бы и Лозинского, но он еще был защищен депутатским мандатом. И вот несколько судебных инстанций назвали его преступником, и сейчас он отбывает срок. Аналогичная ситуация с Тимошенко. И когда об этом говоришь с европейцами, они понимают...

— Еще одно резонансное дело — об отравлении Виктора Ющенко. Оно еще не прекращено?

— Недавно генеральный прокурор об этом говорил — не прекращено. Но может быть закрыто. Переговоры о необходимости повторно сдать анализы на содержание диоксина в крови продолжаются. Пока Ющенко их не сдал.

— Ренат Равильевич, может, есть еще какое-то громкое дело, о котором мы еще не знаем?

— Самое громкое — безусловно, убийство Щербаня. Есть более важные, но громче — нет. Вы же понимаете, обвинить двух экс-премьеров в организации убийства конкурента по бизнесу, — это очень большая ответственность. И когда я на эту тему делаю заявления, то отдаю себе отчет, чем это может закончиться в стране и в мире. То, что весь мир будет следить за развитием этого дела — правда. Я прекрасно понимаю, что имиджа стране не добавит, если суд установит  причастность двух бывших премьеров к организации убийства. Но, с другой стороны, умение обезвреживать преступников, какой бы пост они ни занимали, наверное, как раз добавит авторитета
государству.

— Правда ли, что вашим 36 следователям по особо важным делам уже не поручаются новые дела, а они лишь заканчивают те, что начали раньше? А поручаются новые якобы некой параллельной следовательской структуре в ГПУ?

— Что касается другой следовательской структуры, то она на самом деле создана по решению генпрокурора более года назад и находится в ведении другого замгенпрокурора. По этой причине следователи, которые подчинены мне, расследуют в 5 раз меньше уголовных дел, чем раньше, но я эту тему обсуждать не намерен.


— Дело Кучмы, закрытое Высшим специализированным судом — означает ли эта коллизия, что у ГПУ к экс-президенту не осталось вопросов? И он уже окончательно реабилитирован по делу Гонгадзе?

— Суд установил, что дело против Кучмы было возбуждено без достаточных оснований. Это значит, что у следователя теперь есть возможность доработать материалы и собрать в этот раз достаточно оснований для возбуждения нового уголовного дела против Кучмы.

— Со старой или с другой формулировкой?

— Либо с другой, либо с той же. И продолжить расследование, учтя ошибки, на которые указал суд.

— Работа по поиску заказчиков и организаторов убийства журналиста Георгия Гонгадзе продолжается?

— Ну, конечно.

— Отчего же так долго тянется процесс по делу экс-начальника милицейской «наружки» Алексея Пукача, обвиненного в непосредственном убийстве Георгия?

— Вопрос не по адресу. Мы собрали достаточно доказательств его вины и направили их в суд. Все остальное — не моя компетенция. Я занимаюсь расследованием преступлений, а за участие прокуроров в судах отвечает другой заместитель генерального прокурора Украины.

— Так называемые «пленки Мельниченко», которые вы в ходе следствия признали доказательствами, теперь, по определению Конституционного суда, таковыми не служат. Что тогда остается у следствия против Кучмы?

— Следователь должен собрать все то, что считает доказательствами, и представить суду. А уж оценивать, что является доказательствами, а что нет, будет суд. Если суд сочтет, что Мельниченко собрал эти записи с нарушениями закона, то не примет, исключит из списка доказательств эти пленки. Конечно, по нашему мнению, эти записи — важное доказательство, но не главное в деле Кучмы. Есть и другие.

— Дело относительно экс-первого заместителя главы СБУ Владимира Сацюка окончательно закрыто?

— Давно. Он спокойно может заезжать и выезжать из Украины, что, кстати, и делает.

— Продолжим тему судов, в частности, Евросуда. Допустим, принятое им решение относительно Юрия Луценко, по которому арест экс-главы МВД признан произведенным с нарушениями, вступит в законную силу. Что это будет означать для Луценко и для вас?

— Это будет означать, что, по мнению Евросуда, задержание и арест Луценко не соответствуют европейским стандартам. Но это вовсе не означает, что наш суд и наш следователь нарушили украинские законы. Что же, мы не отрицаем, что УПК, по которому задерживали и судили Луценко, был принят в 1961 году, он устарел. Но ведь мы изменили ситуацию. С ноября в стране будет действовать новый УПК. Луценко ныне уже не арестованный, а отбывает наказание по совершенно другому, в отличие от ареста, судебному решению.

Да, Евросуд может обязать Украину возместить Луценко некую сумму в качестве компенсации (предварительно это 15 тысяч евро. — Авт.), и это будет выполнено. Вот если бы в момент вступления решения Евросуда в силу Луценко был под следствием и арестован, то мы обязаны были бы его освободить. Теперь же — нет.

Продолжение интервью с заместителем Генпрокурора читайте на сайте "Сегодня" в ближайшее время.
Авторы: Ильченко Александр , Корчинский Александр




Внимание! Комментарии содержащие оскорбления, нецензурную лексику, не относящиеся к теме поста, направленные на разжигание межнациональной и межрегиональной розни, на возбуждение национальной, расовой вражды, унижение достоинства, а также высказывания об исключительности, превосходстве либо неполноценности пользователей по признаку их отношения к национальной принадлежности или политических взглядов — удаляются одновременно с блокировкой автора. Спасибо за понимание!

больше публикаций